Но и в самом деле сердце его от волнения забилось чаще.

Закованные в скафандры Михаил и Юджин неуклюже встали друг перед другом. Лицо Юджина, словно целиком созданное прямыми линиями и тенями, было с трудом различимо за лицевой пластиной шлема. «Он очень молодо выглядит», – подумал Михаил. Несмотря на более высокую должность, Юджину было всего двадцать шесть лет – вундеркинд, можно сказать.

Пару мгновений Михаил соображал, что бы такое сказать.

– Извините, – проговорил он наконец. – Меня тут редко кто-нибудь навещает.

У Юджина с правилами хорошего тона было еще хуже.

– Вы уже видели?

– Солнце?

– Активную область.

Ясное дело, этот мальчишка пожаловал сюда из-за Солнца. Зачем еще можно отправиться на солнечную метеостанцию? Уж конечно, не для того, чтобы повидаться с пожилым скрипучим астрофизиком, который этой станцией заведовал. И все же Михаил ощутил глупое, совсем неразумное разочарование. Но он попытался настроиться на гостеприимный тон.

– А вы разве не с нейтрино работаете? Я полагал, что вас интересует ядро Солнца, а не его атмосфера.

– Долго рассказывать, – зыркнув на него, ответил Юджин. – Это важно. Важнее, чем вы пока догадываетесь. Я ее предсказал.

– Что именно?

– Эту активную область.

– Изучая ядро? Не понимаю.

– Конечно не понимаете, – буркнул Юджин, по всей вероятности, нимало не заботясь о том, что его слова могут прозвучать обидно. – Мои прогностические данные переданы Фалесу и Аристотелю и сохранены ради доказательства. Я прибыл сюда, чтобы подтвердить свой прогноз. Это случилось в точности так, как я говорил.

Михаил заставил себя улыбнуться.

– Пойдемте внутрь, поговорим. Посмотрите сколько угодно данных. Кофе любите?

– Им придется выслушать это.

«Им?»

– Что вы имеете в виду?