Марио потер подбородок, заросший трехдневной щетиной. Он успел признаться Шиобэн в том, что терпеть не может бриться в космосе, поскольку сбритые щетинки разлетаются по каюте.

– Дело не только в этом, – признался капитан. – Канал связи между Землей и Луной необычайно узок. Бутылочное горлышко, можно сказать. И если бы я захотел, чтобы какие-то важные сведения не просочились в глобальные сети, то самое милое дело – разместить эти сведения на Луне.

Он, безусловно, был прав; именно из-за легкости проведения секретных переговоров на Луне Шиобэн и отправили туда, а не вызвали экспертов с Луны на Землю.

– Но ведь вы знаете, что я являюсь посланницей премьер-министра Евразии. Уверена, вы понимаете, что секретность, соблюдаемая мной, продиктована с более высоких уровней.

«Так что нечего меня подначивать», – мысленно добавила она и повернулась к выключенным софт-скринам.

– Так что, если вы не возражаете…

– Опять за науку? Думаю, немного поздновато. Он посмотрел в иллюминатор.

Серп Луны исчез. За окошком мелькали черные и светло-коричневые пятна.

Марио негромко проговорил:

– Вы видите кратер Клавиус, профессор.

Шиобэн широко раскрыла глаза. Клавиус, расположенный к югу от кратера Тихо, представлял собой настолько громадную котловину, что его дно было выпуклым, оно выпятилось за счет кривизны поверхности Луны. Шаттл снижался, и стали видны мелкие воронки на дне громадной котловины: кратеры всех размеров, накладывающиеся друг на друга, – насколько хватало глаз. Странный, искореженный пейзаж, чем-то похожий на поле боя после какой-то великой войны. Но вот Шиобэн увидела едва заметную на фоне тени, отбрасываемой стенкой кратера, тонкую линию, сверкающую золотую нить, словно бы упавшую на серый лунный пол. Судя по всему, это была «Праща» – новая, еще не законченная электромагнитная стартовая система, мощный рельс длиной более километра. Даже с такой высоты Шиобэн видела свидетельство того, что человеческие руки прикоснулись к лику Луны.