По меркам Земли воды на Луне было очень мало, ее хватило бы всего лишь на одно-единственное озеро более или менее приличных размеров – но для людей-колонистов она считалась бесценным сокровищем, в буквальном смысле была на вес золота. Неоценимый интерес лунная вода представляла и для ученых, поскольку в ней были запечатлены сведения о тысячелетиях формирования комет, в ней содержались косвенные ответы на вопросы об образовании океанов на Земле, потому что к этому процессу также были причастны столкновения комет с планетой.

Но Михаила здесь интересовал не лунный лед, а солнечное пламя.

Он отвернулся от тени и начал подниматься к свету по склону горного гребня. Подъем становился все круче, идти приходилось по тропе, протоптанной людьми. Тропу освещали «уличные фонари» – так тут называли небольшие круглые светильники, висевшие на столбиках. Этого света хватало, чтобы Михаил видел дорогу.

Каждый шаг давался все труднее даже при малой силе притяжения Луны, составлявшей всего одну шестую от земного. Скафандр помогал ему: негромко гудели сервомоторы, расположенные в области суставов, жужжали вентиляторы и насосы, оберегавшие лицевую пластину от конденсирующегося пота. Вскоре Михаил начал тяжело дышать, его мышцы ощутили приятную боль: эта прогулка служила ему ежедневной разминкой.

Наконец он добрался до вершины, залитой лучами солнца. Здесь разместилась небольшая коллекция автоматических датчиков, с бесконечным электронным спокойствием взирающих на Солнце. Но для Михаила свет был слишком ярок, и его лицевая пластина быстро поляризовалась.

Отсюда взгляду открывалось еще более захватывающее зрелище.