От Бада Шиобэн узнала о том, что эту традицию ввели первые астронавты. Они отправлялись в свои эпохальные полеты, сверяя часы со временем на родине, в Техасе. Приятно было и теперь отдавать дань уважения пионерам освоения Луны.

Они подошли к нескольким закрытым дверям. Над ними горела неоновая табличка: МЯГКАЯ ПОСАДКА. Бад открыл одну из дверей. За ней оказалась небольшая комната, и Шиобэн заглянула внутрь. Там стояла кровать, которую можно было разложить, и тогда она стала бы двуспальной, стол, оборудование для связи. Имелась даже небольшая кабинка с душем и унитазом.

– Не гостиница, конечно, – посетовал Бад. – И обслуживания номеров тут тем более нет, – осторожно добавил он.

Вероятно, при этом сообщении какие-нибудь важные шишки закатывали скандалы и требовали пятизвездочных удобств, к коим они привыкли.

Шиобэн решительно заявила:

– Мне подойдет. Вот только… «Мягкая посадка» – что это значит?

– Это самые первые слова, произнесенные на Луне Олдрином*

Бад подтолкнул ее смарт-кейс вперед. Оказавшись в комнате, кейс, по-видимому, решил, что его путешествие закончено, и раскрылся.

Бад сказал:

– Шиобэн, то совещание, о котором вы просили, я назначил на десять утра по местному времени. Все участники на месте – а главное, Мэнглс и Мартынов с Южного полюса.

– Благодарю вас.

– До этого времени располагайте собой, как пожелаете. Отдохните, если хотите. А мне пора совершить обход этого сарая. Буду рад, если вы составите мне компанию. – Он усмехнулся. – Я человек военный – привык к бессонным ночам. Кроме того, люблю все хорошенько осмотреть самолично, когда меня никто не отвлекает.

– На самом деле мне бы надо поработать.

Она виновато глянула на свой самораспаковывающийся багаж, на помятую одежду, которой следовало отвисеться, на свернутые рулонами софт-скрины. Но голова у нее уже и так была порядком набита всевозможными сведениями о Солнце и солнечных бурях.