– Ну вот, а вы боялись, – ласково произносил Сагалович. – Все теперь хорошо, съемки окончены. Фильм получился, мойтесь.

Мыться пришлось, поливая себя из больших пластиковых бутылок минералкой, успевшей согреться за день.

Наконец Алиса, Маша и Вероника обсохли на ветру. Оделись. Сагалович терпеливо ожидал их, сидя на коврике рядом со сценаристом. Девочки боялись заводить разговор о деньгах.

– Ну что ж, вы сегодня честно поработали, – Роман полез в карман, вытащил портмоне. Делал это он медленно, подчеркивая важность момента. – За сегодняшний день каждая из вас заработала по пятьдесят долларов, – произнес он и подумал: боже, за какие копейки они работают!

– Спасибо, – произнесла Вероника, принимая пятидесятку и тут же заворачивая ее в фольгу от шоколадки.

– Спасибо, – поблагодарили режиссера Алиса и Маша.

Деньги девочки прятали старательно, на самое дно джинсовых карманов.

– Все, – улыбнулся им режиссер, – можете быть свободны. Всем спасибо.

– Вы нам обещали… – промямлила Вероника.

– Что? – насторожился Сагалович, боясь, что разговор зайдет о деньгах, а он, как человек слабохарактерный, не выдержит и заплатит еще по пятьдесят.

– Вы обещали перед самыми съемками, что фильм, который вы сделаете, будет продаваться только на Западе, что в России его никто не увидит.

– Да, обещал.

– Проследите, – вполне серьезно попросила Алиса, – чтобы так оно и было, – здесь нас узнать могут. Роман засмеялся:

– Это я вам обещаю.

– Еще съемки будут? – спросила Маша.

– Тебе понравилось? – с трудом выдавил из себя Сагалович.

– Нет, деньги нужны.

– Честно скажу, девочки, не знаю. Если вы мне понадобитесь, я вас найду, ваши телефончики у меня есть.

– Может, вы нам свой дадите? – робко попросила Вероника.

– Нет, нельзя, – обрезал ее Сагалович. – И помните, никому не рассказывать о том, что мы делали, потому как меня в тюрьму посадят, а вас в колонию отправят для малолеток. А там придется делать то же самое, только уже без денег.