– Что такое тысяча? – хмыкнул сценарист. – Если взвесить все наши с тобой моральные потери, принципы, на которые мы болт забили ради порнографического кино, то тут и миллиона мало.

– Нет, – покачал головой Сагалович, – все в нашем мире имеет цену. И люди продаются именно за те деньги, которых они стоят. Ты можешь лишь мечтать, что стоишь миллион баксов, на самом же деле твоя красная цена – три штуки.

– И твоя, – не удержался поддеть приятеля Карманов.

– Я и не претендую на большее.

– Как же насчет искусства?

Мужчины вышли во двор, сели в микроавтобус. Оператор Паша уже готов был заснуть, он спал каждую свободную минутку.

– Вези домой, – устало сказал Сагалович, – надо посмотреть снятый материал.

Микроавтобус покатил по узкому проезду к улице.

– Что за идиот стоит? – буркнул водитель, увидев впереди худого парня с пакетом, набитым пивными бутылками, под мышкой он сжимал плоский сверток. Парень стоял запрокинув голову и смотрел на крышу дома.

«Может, он увидел-таки голых девчонок и надеется, что видение повторится?» – подумал Сагалович.

Резко прозвучал сигнал, парень отскочил в сторону, и микроавтобус выехал на улицу.

«Черт с ними, – решил режиссер, – смонтирую фильм, получу деньги и забуду о девчонках.»

Глава 2

Из трех братьев Гаспаровых самым удачливым оказался младший – Эдуард Таирович. Свою преступную деятельность братья начали на заре перестройки. Они умудрились совершить несколько очень крупных афер. Создали фирмы, на первый взгляд вполне легальные, но на самом деле плевать они хотели на законы. Гаспаровы нагло осваивали в то время еще свободный рынок. Азербайджанские родственники ссудили братьям деньги, и дела пошли.

Алкоголь, горюче-смазочные вещества, трикотаж, а со временем и компьютерная техника – все это сплелось в единый клубок. Фирмы братьев Гаспаровых открывались, закрывались, исчезали и появлялись вновь. Уже за первых несколько лет своей деятельности Гаспаровы смогли сколотить довольно солидный капитал.