– Тихо, девочки! – шептал Сагалович, когда вся компания на цыпочках поднималась по лестнице на технический этаж.

Люк на крышу уже был распахнут, в нем виднелось грязно-голубое небо. На крыше режиссера и его команду уже ждали двое молодых парней. Они были хорошо сложены, явно следили за своей внешностью. Возле люка примостилась клетка голубятни, в ней важно расхаживали глупые красивые белые птицы.

Паша, не дожидаясь команды, устанавливал треногу и прикручивал к ней камеру.

– Не понимаю, почему ты отказался от того, что предлагал я? – шепотом поинтересовался сценарист Иван Карманов у режиссера. – Раз девушек три, значит, парней должно быть трое.

– Ты не прав, Иван, – высокопарно произнес Роман, – всегда кто-то один должен оставаться лишним. В этом для зрителя и состоит интрига. Четверо заняты, пятый ищет себе место. Кто-то выбывает из игры, кто-то в нее включается. Зритель любит следить за перестановками.

Иван сплюнул под ноги на размякший на солнце битум крыши.

– По-моему, наш зритель следит лишь за тем, как герои фильма трахаются. Его интересуют гениталии да еще пара дырок в теле, которыми можно при случае воспользоваться. Все остальное ему по барабану.

– Я понимаю тебя, – вздохнул Роман, – но, даже снимая порнофильм, мы не должны забывать об искусстве и его канонах.

– Не обольщайся, – сказал Иван, – делай как хочешь. И не забудь сказать Паше, чтобы наснимал крупных планов, самых интересных местечек.

– Этого добра он уже наснимал предостаточно.

– При дневном освещении их у нас снято маловато.

– Увлекаясь искусством, не забудь о потребителе порнографии.

– Наше русское порно любят за безыскусность и натуральность, а не за философские изыски.

– Не учи меня жить.

Сценарист отыскал небольшой кусочек тени, который отбрасывала вентиляционная труба, расстелил грязный затасканный коврик и устроился на нем, поджав под себя по-турецки ноги.