Это его и спасло. У одного Кайтселитчика не выдержали нервы, привычный мир рушился на его глазах, русские начали бить эстонцев, а не наоборот, как все они привыкли за период "независимости". И он начал, с открытым, перекошенным от ненависти ртом к этим обнаглевшим "тиблам" и потомкам "оккупантов", которым все время что-то не нравится, которые еще смеют что-то нагло требовать на его эстонской земле, стрелять короткими, в три патрона, очередями по надвигающейся стене русской молодежи, вооруженной камнями из тротуаров Старого города и бутылками с недопитыми остатками пива… Его товарищи, каратели из Кайтселита, поддержали почин, ведь после первых выстрелов уже не имело смысла сдерживать свои желания и инстинкты, кто там потом станет разбираться, почему стреляли, зачем? В Апреле, девять лет назад, все же прошло "тихо — гладко", даже наградили некоторых! И почти все получили толстые пачки премиальных от предпринимателей Эстонии. Хорошее время было!

На площадь Свободы пришли тысячи русских людей в возрасте от 15 до 70 лет, но основное число составляли старшеклассники и недавно закончившая школу, безработная русская молодежь. Лишь некоторые пришли из любопытства и от нечего делать, большинство пришло выразить свое возмущение и протест действиями националистов у власти. Начали звучать лозунги, притащили, наспех собранную из валявшихся недалеко от площади поддонов из под тротуарной плитки трибуну, и начался стихийный митинг, страсти на котором начали кипеть нешуточные. Начавшие митинг "профессиональные соотечественники", пытались остудить страсти, ведь в их задачу, поставленную КАПО, входило лишь продемонстрировать перед ЕС, что русским разрешено высказывать свое мнение в Эстонии, а не организовывать настоящее сопротивление геноциду, и они пытались влезть на трибуну и заставить людей разойтись… А испуганный, не ожидавший подобного протестного энтузиазма русской молодежи, Шленский, даже назвал собравшихся провокаторами и потребовал соблюдать спокойствие или разойтись, за что, под свист и улюлюканье молодых людей, для которых никто, даже сам Шленский, авторитетом не является, был вышвырнут толпою на асфальт, подальше от трибуны.