Пылая гневом, Венера направилась к ступенькам, расталкивая курьеров и прочую мелочь. От лестницы, которая вела к канатным дорогам, соединяющим другие города в этом квартете, повеяло холодком. Вспыхнувшая в скуле боль отозвалась желанием повернуться и ударить наглеца. Сдержав порыв усилием воли, Венера постепенно успокоилась и даже порадовалась собственной выдержке. Я же могу быть и хорошей, напомнила она себе.

— Тысяча пятьсот футов, — пробормотал едва слышно слуга.

Венера обернулась. Он тащился в нескольких ярдах позади нее, с рассеянно-озадаченным выражением лица.

— Что ты сказал? — прошипела она.

— Тот корабль на картине… в тысячу пятьсот футов длиной, — сказал он извиняющимся тоном.

— Откуда ты знаешь? Отвечай!

— По следам инверсии, мэм.

Она несколько секунд неотрывно смотрела на него. Он был молод, конечно, и его скуластое лицо казалось бы вполне невинным, если бы не обветренные щеки и нос. Прядь темных волос вороновым крылом спадала на лоб, глаза обрамляла тонкая сеточка морщинок, характерных для постоянно щурящихся летчиков.

Либо хитрец каких мало, либо полный идиот.

Или же, с неохотой допустила Венера, и впрямь не имеет понятия, что она встречалась с кем-то в дамской комнате, и даже не представляет, что такая леди, как она, владеет некоей секретной информацией. В таком случае фотографии для него всего лишь фотографии.

— Покажи мне. — Она выхватила два снимка неведомого чудовища и вручила ему.

Теперь он засомневался.

— Ну, я не знаю…

— Объясни, как ты пришел к такому выводу! Он указал на первую фотографию.

— Посмотрите, вот здесь поблизости проходит байк. Это — стандартный «Грей-сорок пять».