Движется с оптимальной скоростью, а она у них сто двадцать пять узлов. Обратили внимание на форму следа? Такая, с завихрениями, бывает только при оптимальном горении. Проходит он рядом с доками, поэтому… — Слуга перешел ко второй фотографии. — …если док действительно такого размера, как он выглядит, получается, что байк прошел примерно шестьсот ярдов. Это означает, что второй снимок был сделан приблизительно через две секунды после первого.

Теперь посмотрите на следы инверсии вокруг большого судна. Других байков, кроме сорок пятых, я на этой фотографии не вижу. Итак, если мы предположим, что вон те вдалеке тоже сорок пятые, и что они идут на оптимальной скорости, тогда эти, следы которых просматриваются на фоне большого корабля, прошли после первой фотографии немного меньше половины его длины. Следовательно, его длина чуть больше тысячи двухсот футов.

— Мать Вирги… — Венера уставилась на картину, потом на слугу. И лишь теперь заметила, что на нескольких пальцах срезаны подушечки — обморожение?

Она забрала фотографии.

— Ты — пилот.

— Да, мэм.

— Тогда что ты делаешь здесь? Почему работаешь телохранителем?

— Летая на байках, карьеры не сделаешь, — ответил он, пожав плечами.

Дальше шли молча. Венера обдумывала случившееся. Когда они достигли широких гремящих галерей станции канатной дороги, она резко кивнула:

— Не говори никому о них, если дорожишь своей работой. Это очень важно.

— Да, мэм. — Он посмотрел мимо нее. — Охо-хо.

Венера последовала за его пристальным взглядом и нахмурилась. Длинная галерея канатной дороги заполнена людьми, сбившимися ворчащей массой под ржавыми кабельными стойками и железными перекладинами города, образовывавшими потолок зала. Шесть пустых зеленых фуникулеров висели на канатной дороге, покачиваясь среди толпы.

— Из-за чего задержка? — требовательно спросила она стоявшего неподалеку военно-морского офицера.