– Ивар, никак это ты! – Сбоку выдвинулся громадный викинг, радость плескалась в его синих глазах. Огромная ладонь с такой силой хлопнула Ивара по спине, что он с трудом удержался на ногах.

– Я тоже рад тебя видеть, Кари! – ответил он улыбаясь, несмотря на боль от ушиба.

И тут же со всех сторон набежали, счастливо восклицая, словно дети, увидевшие бродячего торговца, старые боевые друзья. Обманчиво тощий берсерк Сигфред, способный в боевом безумии голыми руками разломать бревно; спокойный Даг, могущий отыскать след даже на голом камне; толстяк Вемунд, отличающийся невероятной крепостью сна, и прочие, прочие…

И с неожиданной, удивившей его самого силой Ивар осознал, что не в усадьбе, за крепкими стенами и под надежной крышей, а именно здесь, на холодном морском ветру, среди громко гогочущих викингов, он дома.

– Нет повода не выпить! – рявкнул кто-то, кажется Нерейд, и Ивара потащили к костру, от которого потек горький запах подгоревшей каши.

Но котел тут же отставили в сторону. Откуда ни возьмись появился булькающий бочонок, а Ивару сунули в руку простую деревянную кружку. В ней заплескалась пенистая жидкость.

– За конунга Хаука и его дружину! – задорно провозгласил лохматый парень, чья голова походила на воронье гнездо.

– Кто это? – опустошив кружку, поинтересовался Ивар у развалившегося рядом Нерейда.

– Та самая достойная смена, – почему-то тоскливо ответил рыжий весельчак, – Хрои Шустрый. Его язык куда быстрее меча, но и с его клинком может тягаться не каждый…

Лохматый викинг что-то брякнул, и сидящие около него затряслись в дурашливом хохоте. Молчал лишь расположившийся рядом с Арнвидом непомерно высокий детина. Темные спутанные волосы беспрестанно сваливались ему на глаза, он откидывал непослушные пряди со лба и, похоже, не знал, куда пристроить свои длинные руки.