Чуть дальше лежал наполовину вытащенный на сушу корабль. Ивар знал, что это не тот самый драккар, на котором молодой викинг много лет назад впервые вышел в море, что конунг Хаук успел обзавестись новым, но по сердцу все равно прокатилась теплая волна.

Гневно взирали на берег выпученные глаза драконьей головы, украшающей нос, а доски обшивки, покрытые смолой и еще не успевшие потемнеть от долгого пребывания в воде, лоснились.

Неподалеку полыхал костер. Дым перекошенным серым столбом поднимался над берегом, чтобы тут же растаять в вышине, пламя дергалось и ревело, время от времени начиная плеваться искрами.

– Кого там йотуны несут? – грозно спросил кто-то молодым, звонким голосом, и сидящие у костра люди повскакивали.

– Свой! – ответил Нерейд, осаживая скакуна.

– Неужто сам Трепло решил нас проведать? – весело полюбопытствовал тот же голос.

– Вот так… – Рыжий викинг подмигнул Ивару, который покинул седло и теперь морщился от боли в ногах. – Достойная смена растет!

И Нерейд по-стариковски закряхтел.

– Судя по тому, что вас трое, поездка оказалась успешной! – От услышанного голоса, холодного, точно ледники, и чуть глуховатого, Ивар невольно вздрогнул. Вдруг вспомнилось то время, когда обладатель этого голоса внушал ему жуткий страх.

– Успешной… – отозвался Ивар, улыбаясь собственным воспоминаниям. – Ты, конунг, очень хорошо умеешь выбирать посланцев! Если бы эти двое ездили в Хель просить за сына Одина, то Бальдр сейчас был бы в Асгарде, а не в царстве мертвых!

Вокруг загоготали.

– Воистину так! – согласился конунг Хаук по прозвищу Лед, подходя ближе. Он ничуть не изменился за те годы, что Ивар был с ним знаком. Почти белые волосы волной падали на плечи, глаза, светлые, точно на самом деле из замерзшей воды, глядели безо всякого выражения. В широких плечах чувствовалась немалая сила.