Дубленка была по-прежнему расстегнута, в углу рта припеклась сигарета. Он сразу и не сообразил, что произошло, но рука его уже оказалась закрученной за спиной, а лицо скрутило от боли.

Чень прошелся рукой по всему его телу, вытащил, еле улыбнувшись, у него из-под брючины нож… Пистолет в надплечной кабуре он оставил сутенеру.

— Садись, — он отпустил его. Предварительно закрыл дверь на замок.

— Падла! — сверкнул Александр Борисович глазами в сторону проштрафившейся проститутки.

— Я, что ль тогда китайца этого приглашала? — взвизгнула она. — Сами меня тогда привезли, а его там пришили. Вот теперь давай объясняйся! Я при чем? Ты и отвечай, держи ответ…

Сутенер недобро зыркнул взглядом. Передние зубы у него оказались мелкими, частыми, как у хорька.

— Заказ есть заказ. Нам заказали — мы выполнили. В другое мы не вмешиваемся…

Он следил, не вытащит ли сидящий против него китаец пистолет. Но тот вместо него достал из кармана бумажник. Небрежным движением извлек из него пять стодолларовых банкнот.

— Это задаток…

Физиономия Александра Борисовича выразила недоумение. Он недоверчиво молчал — ждал ловушки. Девица стреляла взглядом с одного на другого.

И вдруг осмелела настолько, что снова сунула в рот жвачку и заработала ею вовсю. Как заводная.

— За хорошую информацию — еще столько же… — бросил Чень.

На гостя он не смотрел. Только поигрывал на столе банкнотами. Тассовал их…

— А что я знаю? — нерешительно пожал плечами Александр Борисович.

— То, что знаешь, — банкноты на столе шевелились как крысы в сене.

— Где вы были потом, когда привезли девицу к Ли?

— К китайцу-то? Как обычно. В машине ждали.

— Куда-нибудь уезжали от дома?