— А куда? Тут и были…

— Долго?

— Марианна освободилась и поехали…

— Кого-нибудь заметили на улице?

Александр Борисович подумал, пожал плечами.

— Да нет, по-моему…

Взгляда Ченя он не выдержал, уставился в пол, но тут же дернулся вроде припадочный.

— Думаешь, я, что ли, подослал?

Китаец саданул его туфлем по голени, и тот, буквально, окаменел от унижения. В такие минуты уголовный люд становился весьма опасен. Но мафиози из китайской «триады» и не шелохнулся.

— Ты с кем говоришь? Я что? Друг тебе? — глаза Ченя были отлиты из олова. А может, из свинца.

— Да какие дела-то?!

— Если б ты подослал, — открылись, как дверцы сейфа губы китайца, — я бы не тебе не доллары выдал… Пулю…

Он улыбнулся, но коренастый сутенер от такой улыбки только глаза прикрыл.

— Народ был у дома? — как ни в чем не бывало продолжил китаец.

Он что? Без нервов, что ли, этот косоглазый?

Александр Борисович почувствовал угрозу. Было самое время осторожно и как бы невзначай дотянуться до надплечной кабуры…

Но он удержался. Если только потом, когда не будет другого выхода…

— Не помню. Может, народ и был. Ни к чему вроде… А, вобщем, не обратил внимания. Скорее всего, вздремнул. Он ведь Марианну на полтора часа заказывал, дружок твой. Не как все — на час или два: а всегда на полтора… Полуторный у него размер, что ли… — сострил.

Но Чень не улыбнулся.

— Кажется, еще за сигаретами отъехали…

— А когда вернулся?

— А чего, когда вернулся? Все как и было, так и осталось.

— Никто не входил? Не заходил?

— Никто…

И вдруг вспомнил:

— Пьяный прошел…

Китаец напрягся, но когда услышал, что тот зашел в дом напротив, перестал им интересоваться.

— Разве что… Но это, когда мы только еще приехали…