— Один из моих дедушек действительно был греком: его фамилию я и ношу… Меня, наверное, можно было бы назвать человеком без национальности. Во мне, кроме греческой, текут армянская, азербайджанская, еврейская, русская, немецкая кровь. Так кто я по — вашему?

— Да, — пошутил Брненер, — вы — американец…

В голосе Панадиса зазвучала ирония:

— Вы почти угадали, я жду «грин — карту». Получу ее по расчетам моего адвоката года через полтора максимум…

Крончер хотел пить и остановил проходящую стюардессу — хорошенькую блондиночку с русой косой вокруг головы. И вдруг почувствовал, как у него пересохло в горле:

«На каком языке обратиться к ней — по-английски или по — русски?»

Он впервые застеснялся своего акцента. Решил, все же по — русски.

Та и глазом не моргнула, приветливо улыбнулась…

Паспортный контроль в Москве он прошел довольно быстро. Подумал: а, может, это связано с его командировкой? Но гадать об этом было бессмысленно. Женщина-пограничница за стеклом своего КПП священодействовала в полном молчании.

Минута, другая, третья… И вот его израильский паспорт — даркон ему уже возвращен…

— Спасибо… — Без всякой надежды услышать ответ небожительницы. И неожиданное — милое по-женски:

— Пожалуйста.

Небольшой зал получения багажа. Таможенный контроль. Толпа на выходе…

Алекс поискал глазами плакат и нашел его:

«Алекс Крончер, гид из Израиля!».

Плакат держала в руках девушка в короткой меховой шубке и длинном платье. Короткая прическа, большие серые глаза. Похожа и не похожа на ту, что он видел на фото графии, показанной ему в Иерусалиме.

— Алекс, — сказал он, подойдя.

— Анастасия, — окинула она его отчужденным взглядом. — Пошли?

Крончер закинул за плечи рюкзак: обычный багаж израильского солдата. По весу и объему казалось, ему предстояло сплавляться на лодке по бурной реке.