С минуту растерянно оглядывала комнату. Китаец на полу по-прежнему не шевелился. На секунду подошла к трупу. Тронула пальцем липкую струйку крови на голове убитого…

Но тут к горлу что-то подкатило. Вскрикнув, она бросилась в ванную. Руки мыла долго, поднося их к самым глазам, словно рассматривала, вся ли сошла с них кровь?

После этого достала из сумочки сотовый телефон и, сбиваясь, стала лихорадочно набирать номер. Через минуту тот ожил, и она, всхлипнув, бросила:

— Гони машину, Александр Борисович! Вы где?

— Да тут мы, у дома! Еще пятнадцать минут…

— Здесь мертвяк…

— Охренела! — встревоженным хрипом откликнулась трубка.

— Кто охренел? Вы меня сюда привезли, теперь выворачивайтесь… А я спускаюсь…

Почему — то высоко задирая ноги, девица кинулась к столу, но трофеи, какие она нашла там, ее не очень вдохновили. Снова нервно оглянувшись, она бросила взгляд на дверь, потом наклонилась над вываленными киллерами на пол документами и деньгами.

Подняла вывалившийся из заднего кармана брюк китайца бумажник, не глядя, сунула в свою сумочку. Туда же полетели и оставленное киллерами ожерелье и бензиновая зажигалка «Zippo».

Потом, словно опять что — то вспомнив, она кинулась в ванную, намочила большую тряпку и стала энергично вытирать ею мебель и вещи, каких она, как ей казалось, могла коснуть ся. Скорей всего, ее подвигнули на это своим поведением пристрелившие китайца киллеры.

Уходя, она подняла еще лежавший в лужице крови пистолет, вытерла тряпкой и тоже отправила в сумку.

Лишь после этого девица на цыпочках приблизилась к двери, приоткрыла ее, и зыркнула острым и быстрым взглядом вокруг. На лестничной площадке было пусто и тихо.

Прикрыв дверь и выждав пару-тройку секунд, она снова осторожненько подала ее вперед и, даже не закрыв за собой, на цыпочках сбежала вниз.