Шел легкий снег, и она заглатывала его большим горячим ртом, словно хотела успокоить обожженное горло. Перебежав на другую сторону улочки, она туже запахнулась в шубу, подождала. От соседнего дома уже катила новенькая, цвета «мокрый асфальт» тачка.

Только тут девица позволила себе расслабиться — втиснулась на заднее сиденье и умоляюще заорала:

— Быстрее, блин! Куда-нибудь! Вот суки проклятые…

Кому были обращены ее ругательства понять было невозможно. Машина взбрыкнула колесами и плавно врезалась в проторенную колею дороги.

Милиция появилась быстро.

Вместе со «скорой», которая тут же уехала — врачам нечего было делать с покойником.

Теперь здесь, на месте происшествия, толпилось примерно два десятка ментов. Присутствие большинства из них, исключая следователя с судебно-медицинским экспертом, криминалистом и пары розыскников, было совершенно излишним.

Но все остальные были начальством.

Дежурный следователь — молоденькая девчонка, вчерашний стажер городской прокуратуры, несколько раз для вида просила лишних уйти, но ее не слушали.

Старший опер РУБОПа — Регионального Управления по борьбе с организованной преступности — невысокий, гладко выбритый, с выдавшейся вперед нижней челюстью и водянистым взглядом, — майор Ловягин, взял ответственность на себя, гаркнул:

— А ну быстро всем на лестницу…

Он был известен как слегка причекнутый то ли после Афгана, то ли после Чечни.

Его пихали в каждую дыру, но он снова возвращался, живой и невредимый, только еще более дурковатый. Надевал свой висевший в шкафу выходной костюм, галстук, из тех что продают в киоске на каждой станции метро, брал своими непропорционально большими, не по росту, руками любимый кейс «джеймс бонд» и ехал в министерство на Житную отмечать командировку…

— Лейтенант, закрой квартиру и никого не пускай!