— Ты прав.

— Я думаю, тут хранили медицинские препараты! Для пересадки органов. Убитый — ведь он медик…

— Я что-то не догоняю тебя Ловягин! Яснее можешь?

— Тут китайская мафия поработала.

— Ты имеешь в виду «триады»?

Чень — по китайским меркам настоящий великан — около 190 сантиметров ростом — вытянулся в громоздком, как ванна кресле пятидесятых годов и включил похожий на сгорбившегося лакея торшер.

Он любил эту свою московскую квартиру. Она была большой и слегка потертой. Как дорогая плюшевая игрушка, которой много лет никто не играл. Но, вместе с тем, — производила впечатление не только своей вместительностью, но и видом, который открывался из окна на самый центр Москвы — гостиницу «Метрополь» и Центральный Телеграф.

Все в квартире было крупным, тяжеловесным, добротным. И хотя повидал он на своем веку немало роскошных аппартаметов, она, как бы поднимала его в своих собственных глазах. Может потому, что помнил себя в раннем детстве в квартире отца — одного из сановников Мао, снесенного культурной революцией с олимпийских высот в тюремное подземелье.

Придвнув к себе старомодный, но хорошо сохранившйся телефон, он набрал номер справочного бюро.

— Как мне позвонить мистеру Лань У, корреспонденту из Гонконга. Он аккредитован в Москве…

Выяснив нужный номер, он неторопливо набрал его. Трубку сняли на четвертом гудке.

— Хеллоу! — приятный мужской баритон был вкрадчив.

— Господин Лань? — Чень кашлянул. — Это близкий приятель Ли. Вы уже слышали о его судьбе?

— Я ничего не знаю…

Похоже, звонок застал корреспондента врасплох.

— Он убит. Его застрелили…

Чень немножко промолчал и продолжил:

— Я собираюсь найти тех, кто это сделал. Как вы понимаете, ни в какую милицию я обращаться не стану. Вы меня слышите?