— Это… жемчужина?

— Почему жемчужина?! — от растерянности Гумилев даже остановился.

— Она тут… как черная жемчужина в раковине… — с улыбкой произнесла Анна. — Лежит и дожидается, когда ее покажут миру.

— Вот миру-то это видеть как раз ни к чему, — с удовлетворением отметив, что девушка улыбнулась, проворчал Гумилев и перешел на торжественный тон. — Перед тобой, Анюта, самый секретный, самый незаметный и один из самых быстрых кораблей Солнечной системы. Квинтэссенция, так сказать, научно-технического прогресса человечества. Сгусток технологий. Вершина…

— Как ее зовут? — все тем же очарованным голосом перебила его Анна.

— Ее? Почему — ее? Впрочем, ты права. Корабль называется «Черная стрела», но я называю ее «Надежда». Неофициально. Почему — поймешь позже…

— Вы сказали «один из самых быстрых», — опять прервала Гумилева девушка. — Я думала, что скоростные корабли такие… Ну, вытянутые…

Степан Николаевич рассмеялся.

— Ты имеешь в виду аэродинамические формы? Дело в том, что «Надежда» не предназначена для полетов в атмосфере, а в космосе форма не имеет значения, там отсутствует сопротивление. То, что ты видишь перед собой, называется сферическим полиэдром, то есть трехмерным многогранником, вписанным в шар. Хочешь войти?

— Конечно!

Они, следуя по зеленому коридору безопасности, прошли под «Надежду» и остановились.

— Люк! — скомандовал Гумилев.

Одна из черных матовых граней полиэдра ушла в сторону, открывая проход. Из него опустился прозрачный трехметровый цилиндр лифтовой капсулы.

— Входи, — Гумилев пропустил девушку вперед.

Анна сделала шаг, ступив на гладкий пол капсулы. Степан Николаевич вошел следом, беззвучно закрылась дверца и лифт понес их вверх, в недра удивительного корабля.

— Здесь пять основных отсеков, — по мере продвижения капсулы по стволу лифтовой шахты пояснял он. — Силовой, навигационный, отсек управления, жилой и отсек контроля за системами жизнеобеспечения. Ну, и плюс восемь вспомогательных, о них тебе знать ни к чему. Сейчас мы прибудем в отсек управления.