Гурий думал об этом каждый раз, когда проезжал Ломоносов, отделявший Пеники от Мартышкина, отделявший работу от дома. Это была замечательная дорога, ничего не скажешь! В велосипедных спицах путалось солнце, в ушах уютно ворочался речитатив сладкоголосой птицы Эдиты - аллилуйя японцам, придумавшим такую незаменимую вещь, как плейер! А может, это и не японцы его придумали, но все равно - здорово! Плейер и в особенности две кассеты "Антология советского шлягера" сделали жизнь Гурия вполне сносной. Во всяком случае, Эдита теперь всегда была с ним, нужно только вовремя менять батарейки. Двух "Энерджайзеров" хватало на целый рабочий день, а за вечер Гурий не беспокоился. Вечером его поджидали винилы и старенький проигрыватель "Аккорд".

"Аккорд" стоял в небольшой пристройке к дому. В этой пристройке Гурий обитал уже несколько лет, изгнанный из дома родителями, которые Эдиту (о, святотатство!) терпеть не могли, а, напротив, обожали Аллу Пугачеву и затерявшийся во времени ансамбль "Песняры". Кроме того, папаша Гурия души не чаял в Александре Розенбауме, что было совсем уж несовместимо с легким, как весенний ветерок, акцентом Эдиты.

В обиталище Гурия родители заходили редко - чтобы лишний раз не расстраиваться. Но все-таки заходили.

- Кто бы мог подумать, что наш младшенький дураком окажется? - в сотый раз говорила мать, разглядывая плакаты Эдиты на стенах.

- А младшенькие - всегда дураки. Об этом даже в сказках написано, - в сотый раз говорил Гурий, разглядывая плакаты Эдиты на стенах.

- Наташка - замужем за приличным человеком, Сашка - сам приличный человек. А ты?

- А я - милиционер! - веселился Гурий.