- Разобьются - в такой-то толчее, - предупредил Саня, не прекращая профессионально быстро листать пачку денег.

- Переложи чем помягче на сдачу. Найдется чем?

- Поищем. - Саня понимающе кивнул, а моя соседка справа насторожилась.

- Э, нет! - возразил Сима. - Никаких колбас, там шмонают.

- Какие колбасы? - удивился Саня. - Откуда?.. Я переложу салфетками.

Соседка потеряла интерес, отставила свой так и не допитый чай и потребовала у Сани счет.

- И мне тоже, пожалуйста, - попросил Симин сосед, подцепляя вилкой последнюю вермишелинку.

Саня рассеянно кивнул им, положил перед Симой три сотенных бумажки, а остальную пачку прикрыл ладонью.

- Здесь четырнадцать бутылок, - сказал он. Взял еще две сотни и присоединил к пачке. - Салфетки... Кушать будете?

- Будешь? - Сима посмотрел на меня.

- Селянку, - сказал я. - Вермишель - но, если можно, без ветчины. И чай.

- Гарнир отдельно не подаем... - Саня изобразил на лице сожаление.

- Мне двойную ветчину, а ему - как сказал, - распорядился Сима. - Суп мы не будем... Не наглей, Петрович, суп кончается! А чая по два стакана.

- Значит, еще сорок два рубля... - Саня подвинул к себе оставшуюся сотню.

Сима посмотрел на меня, и я полез за бумажником. Сорок два рубля за лапшу и чай! А, ладно... Я отсчитал запрошенную сумму (тройками из почти целой пачки в банковской бандероли; вчера мне ее почему-то оставили) и положил на стол.

- Может быть, все-таки сначала нас рассчитаете? - возмутилась соседка.

- Это не мой столик, - сказал ей Саня. - Я позову.

Сгреб Симины деньги с моими сорока двумя рублями, взял Танечкину сумку и ушел, чтобы через минуту появиться.

- Везде блат! - негодующе объяснила соседка соседу и отвернулась к окну.

- И, что интересно, всегда! - развил тему сосед, аккуратно отхлебывая чай. - То есть, при любых обстоятельствах...