Он снова сел на Танечкину постель и стал шарить ногами по полу, ища свои ботинки.

- Я пока обуюсь, - сообщил он, - а ты пока сумку поищи. У Танюхи где-то пустая сумка была - большая такая, болоньевая. С "Аэрофлотом"...

Я демонстративно улегся на спину, заложил руки за голову.

- Идите куда собрались, Сима, - сказал я. - Я устал от вас. Если что узнаете о причинах задержки, будьте добры, расскажите.

- Фиг тебе, Петрович! Вместе пойдем.

От прямого насилия меня спасло появление Танечки и Олега: при них Сима почему-то робел... Может быть, потому, что Олег был его на полголовы выше и в три раза уже в бедрах при равной ширине плеч, а свои любовно взращенные мускулы носил не только для декорации.

Олег был очень правильным молодым человеком: не пил, не курил, избегал жаргонных словечек, занимался четырьмя видами спорта и учился на брокера. И если он не пропустил даму вперед, значит, у него на это были веские причины.

- Извините, Танечка, - сказал он, едва откатив дверь купе, - вам придется подождать, пока не выветрится.

Войдя, он сочувственно улыбнулся мне, движением руки устранил с дороги Симу, скатал Танечкину постель и забросил ее на багажную полку.

- Сядь вон туда, - сказал Олег, еще одним движением руки передвигая Симу в угол у двери, - и постарайся не дышать.

Сима хмыкнул.

- Ты лучше расскажи, чего узнал? Из-за какого мы тут...

Он не договорил, потому что Олег зажал его губы ладонью.

- Действительно, Олег, - поддержал я Симу. - Вы бы с нами поделились информацией, а то мы тут сидим, ничего не знаем.

- Конечно, поделимся. - Олег улыбнулся мне, споро наводя порядок на столике. - Всем, что имеем... Танечка! - позвал он, выглянув в коридор. По-моему, уже терпимо... Давайте сумку.