- А что это? - осторожно спросила Лена, кивнув на обломки.

- Это? Это яхта. Разве вы не видите?

Яхта в обломках не просматривалась.

Но теперь, во всяком случае, стало понятно, что куски плотного материала - не что иное, как паруса. А нитки еще несколько минут назад были снастями. Так же как ошкуренные палочки - мачтами. А на обломке корпуса, который сжимал теперь уже неизвестно кто - велосипедист? судомоделист? виднелись крохотные медные буковки: "ЭДИТА".

- Вашу девушку зовут Эдита? - сказала Лена. Только для того, чтобы хоть что-то сказать. Чтобы отвлечь взрослого мужика от детских слез. И похоже, ей это удалось.

- Мою девушку? - Владелец обломков яхты подтер кровь под носом и уставился на Лену. И слезы, забуксовавшие на его лице, тоже уставились, застыли в изумлении. - Мою девушку? Если бы... да вы знаете, кто это?! Это... Это...

Он запнулся на полуслове и принялся раскачиваться из стороны в сторону, прикрыв глаза и что-то бормоча. А из наушников, соскочивших на шею бедолаги, чуть приглушенно неслось:

Где-то есть город, тихий, как сон,

Пылью тягучей по грудь занесен.

В медленной речке вода как стекло.

Где-то есть город, в котором тепло.

Наше далекое детство там прошло.

- Подождите, - Лена недоверчиво улыбнулась, уж слишком нелепым показалось ей собственное предположение. - Это... Она? В наушниках?

Жертва наезда заскрежетала зубами.

- И вы везли ей яхту?

Скрежет усилился.

- А зачем ей ваша яхта? - Черт, надо бы остановиться, учитывая тяжелое физическое и психическое состояние жертвы.

Но остановиться Лена уже не могла. - Что она будет делать с яхтой? На шкаф поставит?

- Вы не понимаете. Это подарок. От всего сердца. А-а, что говорить!

С подобным дикорастущим фанатизмом Лена не сталкивалась никогда. Да и предмет обожания!.. С другой стороны, ее и саму пучило от Альфреда Шнитке и Софьи Губайдуллиной, да и от безмозглых и безголосых эстрадных выхухолей тоже. А тут "пам-пам-пам-па-ра-ру-пам-пам, в нашем доме появился замечательный сосед". Очень миленько, хотя и безнадежно устарело. Зато велосипедиста-судомоделиста не причислишь к старикам. Нет, он стоил того, чтобы приглядеться к нему повнимательнее.