Проклиная на чем свет стоит и припадочного велосипедиста, и предмет его обожания, и репертуар предмета обожания - от "Разноцветных кибиток" до идиотически-радостного "Манжерока", Лена подтащила велосипед к "шестерке" и открыла багажник. После того, как туда было водружено столь легкомысленное средство передвижения, багажник категорически отказался закрываться. Но Лене уже не было дела до его капризов: Гурий мог скрыться из виду в любую минуту. Прямо на трассе она сделала разворот (автошкола № 4 могла бы ею гордиться!) и через секунду нагнала Гурия. Теперь они оба двигались с крейсерской скоростью три километра в час.

- Эй, ненормальный! А велосипед?

Гурий ускорил шаг.

- Но это же глупо! Я же не могу ехать за вами всю оставшуюся жизнь!..

Гурий перешел с шага на трусцу.

- Послушайте! Я извинилась, я готова заплатить за моральный и материальный ущерб... Чего еще вы хотите?! Упечь меня в каталажку?! - Лена с трудом подавила в себе желание вывернуть руль и переехать упрямца.

Она так и сделает, видит бог, она так и сделает, если чертов Гурий решит, что трусцы недостаточно, а вот марафонский бег - самое то. Чтобы не допустить развития событий по столь жесткому сценарию, Лена прибавила скорости, обогнала Гурия и остановилась метрах в десяти от него.

И принялась отчаянно сигналить. Как ни странно, это возымело действие. Гурий подошел к машине, открыл заднюю дверцу и втиснулся в салон.

- Подача звуковых сигналов в населенных пунктах запрещена, - хмуро сказал он. - За исключением экстренных случаев.

- Считайте, что это - экстренный случай. Куда вас отвезти?

- Теперь все равно... В Пеники.

- Где это - Пеники?

- За Ломоносовом - налево. И вверх по трассе. Я покажу.

Пеники оказались никчемной деревушкой, кишкой вытянувшейся вдоль наспех заасфальтированной дороги. Пеники изнемогали от ленивых, кое-как сколоченных домишек, ленивых собак, ленивых гусей, ленивых палисадников с ленивой, поздно зацветающей сиренью. И никак не хотели монтироваться с большеголовым ретро-Гурием. И его эксцентричной ретрострастью.