- Ну, разве что в последнем фильме Спилберга. У меня был там довольно приличный эпизод.

Патологоанатом засмеялся, показав крепкие молодые зубы: он оценил шутку.

- Что произошло?

- Убийство произошло, - железобетонный врачишко по-прежнему улыбался. - И все-таки я вас где-то видел.

- Убийство? Кому понадобилось убивать Афу?

- Как вы сказали? Афу? Забавное имя...

Вообще-то, само убийство - не моя парафия. Увы. Ничего не могу сказать по этому поводу. Физиологические подробности - пожалуйста, но не больше...

Лену мало интересовали физиологические подробности, и она, отделившись от патологоанатома, почти побежала по коридору.

- Крайняя дверь направо! - успел крикнуть он.

Крайняя дверь с правой стороны коридора оказалось распахнутой настежь, и из нее неслись нечленораздельные звуки, вопли и завывания. К началу Лена опоздала, но зрелище, представшее перед ней, было страшным, смешным и завораживающим одновременно. Маслобойщиков стоял на коленях перед мертвым, распластанным на столе телом. Волосы на голове мэтра зашевелились, а семинаристская, жесткая, как веник, борода встала колом. Мэтр хватал воздух скрюченными пальцами и голосил, как последняя плакальщица на сельском погосте. Капитан Целищев и Гжесь жались у стены.

- Сделайте что-нибудь, - жалобным голосом попросил у Гжеся капитан. Ведь кончается человек... Может, ему водички, а?

- Ничего. Если что и кончится, так только текст. Это, видите ли, монолог короля Лира, - флегматично заметил Гжесь. - Он не очень длинный, но еще минуту потерпеть придется.

И действительно, ровно через минуту, обрубив фразу на полуслове, Маслобойщиков уронил голову на грудь и затих. Но не прошло и нескольких мгновении, как он снова вздернул бороду и обвел присутствующих победным взглядом.

- Да-а... Талант не пропьешь! - заключил он.

- Вы того... - пролепетал, с трудом приходя в себя, капитан Целищев. Пожилой человек, а устраиваете... Нехорошо...