В последние несколько недель Афина изменилась. Лена подумала даже, что обаяшка со снимка снова бросил якорь в тихой гавани на Лиговке. Они сидели в кофейне на Марата, когда Афа сказала ей:

- Теперь все будет по-другому. К черту электрички, к черту старого пропойцу... Теперь все будет по-другому.

- Ты нашла работу по специальности? - высказала предположение Лена.

Вместо ответа Афа подняла скрещенные пальцы и рассмеялась.

- Тогда я тоже держусь за дерево!

- Ты даже не представляешь себе... Нет, не сейчас... Ты сама скоро все узнаешь.

- Шанс? - Лена редко произносила это слово, но сейчас не удержалась.

- Один из тысячи. И он - мой. Кажется...

Один из тысячи, один из миллиона...

А все кончилось тем, что поезд, набитый шансами под завязку, столкнул Афину с подножки. И бросил тело под насыпь.

...Формальности заняли несколько часов - из-за неторопливости и обстоятельности капитана Целищева и излишней экзальтированности Гавриила Леонтьевича Маслобойщикова. Оставаться один на один с сумасшедшим режиссером Целищев наотрез отказался, и Лене с Гжесем пришлось выступить в роли группы поддержки. Капитан списал все паспортные данные, задал несколько ничего не значащих вопросов о самой "гражданке Филипаки" и о том, когда "уважаемые артисты" видели свою коллегу в последний раз. Отвечал по большей части Гжесь: в последний раз ее видели на прошлой неделе, она отработала спектакль в понедельник. В четверг же сослалась на занятость, и пьесу откатали без нее.

Следующий спектакль должен был быть в субботу, но связаться с ней не удалось.

Пришлось срочно вводить другую актрису (кивок в сторону Лены), это обычная театральная практика. А что, собственно, произошло?..