– Ну, – заметил Хайме, – сама интерактивность может быть частью иллюзии. Вспомним Жанну д’Арк и ее голоса.

Но в его собственном голосе не было убежденности, и Елена, ставшая лидером Аварийного комитета, задала резонный вопрос:

– Может, еще пригласим наших гостей на это заседание?

– Стойте, стойте, – перебил ее Изя. – Вы говорите «воспринимаемую совместно». Но она же не воспринимается совместно. Я ее не вижу. Есть и другие, кто не видит. Так на каком основании вы объявляете ее совместной? Если эти фантомы, эти «гости» неощутимы, исчезают при приближении, беззвучны, так они не гости, а привидения, а вы отбрасываете рассудок и…

– Изя, прости, конечно, но ты не можешь отказывать им в существовании из-за того, что не можешь их воспринимать.

– А что, может существовать более веское основание?

– Но ты отказываешь нам в праве на том же основании утверждать их реальность.

– Основанием для оценки галлюцинаторного бреда является отсутствие галлюцинаций у наблюдателя.

– Так зови их галлюцинациями, – посоветовала Елена. – Хотя мне больше нравятся «призраки». Возможно, оно и точнее. Но мы не умеем сосуществовать с призраками. Нас этому не учили. Так что обучаться придется по ходу дела – поверьте мне, придется. Они никуда не пропадают, они здесь, и даже наше «здесь» меняется. Если захочешь, Изя, ты можешь быть очень полезен нам именно тем, что не видишь ни наших… гостей, ни перемен. Но мы, видящие, должны выяснить, как и откуда они берутся. И если ты будешь слепо отрицать их существование, ты просто ставишь нам палки в колеса.

– Кого боги хотят уничтожить, – произнес Изя, вставая из-за стола, – того они лишают разума.

Остальные молчали, смущенно опустив глаза. Комнату он покинул в тишине.

По коридору СС бежала, смеясь и хохоча, толпа людей.

– К перекрестку их, к перекрестку! – вопил здоровяк пилот-инженер Стирнен, размахивая руками, точно погоняя кого-то.