– Это бизоны! – кричала женщина. – Бизоны! Гоните их по коридору С, там места больше!

Изя шел прямо и смотрел только перед собой.

– У входа вырос вьюн, – сказала Шошана за завтраком так обыденно, что Изя на мгновение обрадовался, что они наконец-то могут поговорить как взрослые люди.

Потом до него дошло.

– Шо…

– И что я могу поделать, Изя? Чего ты хочешь? Чтобы я наврала тебе или промолчала, сказала, что ничего там не растет? Да вот она. По-моему, это красная фасоль. Она есть.

– Шо, фасоль растет в земле. На Земле. На ОСПУЗе земли нет.

– Знаю.

– Так как ты можешь знать это и отрицать?

– Все движется в обратную сторону, пап, – произнес Hoax новым, хрипловатым голоском.

– Как это?

– Вначале появлялись люди. Все эти жуткие старухи, калеки и прочие, помнишь? – а потом обычные люди. Затем пошли животные, а теперь вот растения и вещи. Мам, ты слыхала, что в Резервуарах видели кита?

Шошана рассмеялась:

– Нет, видела только коней в Общей ячейке.

– Красивые они были, – вздохнул Hoax.

– Я их не видел, – вымолвил Изя. – Никаких коней в Общей.

– Целый табун. Правда, к себе они не подпускают. Дикие, наверное. Там было несколько очень красивых, пятнистых. Нина говорит, они называются «аппалуза».

– Я не видел коней, – прошептал Изя, стиснул голову руками и разрыдался.

– Эй, пап, – услышал он голос Ноаха, а потом Шошаны:

– Все хорошо. Ничего. Ничего. Иди в школу. Все хорошо, дорогой.

Зашипела дверь.

Руки Шошаны приглаживали его волосы, массировали плечи, чуть встряхивая, чуть покачивая.

– Все хорошо, Изя…

– Нет. Нет. Нехорошо. Все не так. Мир сошел с ума. Все рухнуло, все разрушено, разбито, испорчено. Все не так.

Шошана долго молчала, растирая мужу плечи.

– Мне страшно, когда я думаю об этом, Изя, – призналась она наконец. – Это сверхъестественно, а я не верю в сверхъестественное. Но если я перестаю думать умными словами, если я просто смотрю, смотрю на людей и… и коней, и фасоль у двери… все обретает смысл. Как мы подумали, как мы могли подумать, что можем уйти от всего этого? Что мы о себе возомнили? Мы привезли с собой все, что мы есть, коней, и китов, и старух, и больных детей. Они – это мы, мы – это они, и все мы здесь.