Потому что в наших руках теперь все — тренинги и знание человеческих слабостей, сетевые игрища, судьбы избираемых правителей. И это уже не примитивное зомбирование, это искусство психоделии, высшая фаза прикладной эзотерики! — Дмитрий воодушевился. — Только оглянись, Петручио! Жизнь превращается в одну сплошную театральную постановку. Даже в напудренные времена Людовиков наблюдалось значительно больше реалий. Сейчас же куда ни плюнь — попадешь в маскарад и подделку. Виртуалии теснят быт, а непотопляемый капитализм пожирает себя изнутри. К власти приходят такие, как мы с тобой — истинные знатоки человеческих душ.

— Душ ли?

— Может, и не совсем душ, но это уже условности, Петр. Терроризм — это ведь не самое жуткое зло на земле, — всего-навсего очередная пандемия. Вроде гриппа или ангины. Потому и нужно кому-то играть роль детонаторов. Чтобы срывать с гор лавины и подстегивать мировой гомеостаз. — Дмитрий ехидно прищурился. — В общем, хочешь ты того или не хочешь, но мы, Петя, перекочевали в век Медиакратии!

— И что же? Есть какие-то изменения?

— Разумеется, есть! Ты же специалист — должен понимать! Даже поголовное УЗИ выдумано не просто так. По мнению академика Гаряева именно УЗИ уничтожает у младенцев львиную долю генной памяти. Это целая программа, Петюнь. Идет формирование новой генерации людей. И не Индиго, о которых трезвонят на всех углах, а кое о чем попроще. На два или три порядка.

— Это ты о себе?

— Вот дурелом! Да протри, наконец, глаза! Неужели ничего не видишь? Нам, Петр, нужно племя лишенное интуитивного вкуса и интеллектуального обоняния. Поэтому и наносится превентивный удар: таланты стираются на стадии созревания плода. Бесшумным и безболезненным ластиком…

На секунду мне почудилось, что по стенам метнулись шальные тени, а по потолку прокатилась мелкая рябь. Но озираться я не стал. Ни в какую магию я по-прежнему не верил, как не верил сейчас и Дмитрию. Один тот факт, что он публично именует себя магом, приводил меня в бешенство.