Внутреннее убранство комнаты было пожалуй даже чересчур аскетично: грубо отесанные каменные стены и точно такой же невзрачный потолок, в одном из четырех углов стоял заваленный стопками книг стол, с двух сторон его подпирали два огромных сундука, в соседнем углу возвышался широкий платяной шкаф, между столом и шкафом во всю длину стены вытянулся жёсткий топчан (на нем в данную минуту покоился бедолага Люм), у противоположенной стены стояло полдюжины грубо сколоченных табуреток (на одной из которых, кстати, а вовсе не на стуле, сидел сейчас Лилипут) и пара деревянных, неудобных кресел. Вот собственно и все. Просто, практично и без каких-либо излишеств. Окон в подземной комнате, разумеется, не было. Имелась только дверь, которая пока что была настежь распахнута.

Корсар с Кремпом единственные из бегунов все ещё способные передвигаться без посторонней помощи, внесли в комнату совершенно никакую Вэт. Лицо у девушки приобрело темно-малиновый оттенок, искусанные губы кровоточили, волосы были растрепаны, глаза закрыты… Одним словом, видок у подружки Лилипута был жутко привлекательный.

Остальные участники супермарафона — то бишь Студент, Гимнаст и Шиша — сидели на табуретках, прижавшись спинами к стене, и, закатив глаза, отпыхивались подобно трем кипящим самоварам. Со стороны подобная дыхательная гимнастика выглядела довольно забавно. Но Лилипуту было совсем не до смеха, он сидел рядом с ними и тоже пыхтел будь здоров.

Захлопнув за собой дверь, маги заботливо усадили едва живую девушку в одно из кресел. Кремп стал растирать бедняжке ноги, а Корсар обхватил огромными ладонями её голову и прошептал заклинание.

Старания магов очень скоро принесли результат — дыхание девушки выровнялось, а гримаса боли на лице сменилась благодарной улыбкой.