Она молчала, опустив глаза.

— Вот видишь! — многозначительно сказал Птолетит и тяжело при этом вздохнул.

— И ты всякий раз пытаешься увести меня от этой темы, так, словно суждение об этом тебя совсем не касается! Так, словно тебе это все безразлично!

— Вовсе нет, Птолетит, вовсе нет! — воскликнула Элионте.

— Это не может быть безразличным ни для кого!

— Так почему же ты всегда стараешься от этого укрыться?

Элионте испуганно на него взглянула, ибо ее друг никогда не бывал с ней так резок, и это не столько обидело ее, сколько насторожило, воочию подтвердив догадку о том, в каком предельном состоянии он находится.

Он же резко поднялся, и потом также резко опустился перед ней на корточки, одарив колючим, враждебным взглядом.

— Ну, так что ты ответишь на это?

Элионте молчала, испуганно глядя на него во все глаза.

— Я знаю, каков будет твой ответ! — усмехнувшись, сказал Птолетит.

— Ты начнешь рассказывать мне о том, что низший Мир находится под контролем великих духовных существ, коими мы и являемся, кои и творят этот Мир, согласно воле Вечного Отца. Так?

— Та…ак! — растерянно произнесла Элионте.

Птолетит удовлетворенно кивнул, подтверждая тем самым, что другого ответа он и не ожидал.

— И ты ответишь также, что главное в этом нашем творении старание и своевременное выполнение "Его" воли?

Элионте от страха, который породили эти кощунственные слова непроизвольно прикрыла рот рукой, однако согласно кивнула в ответ на его пытливый вопрос.

— И ты скажешь, что всякий раз после очередного исполнения этой воли, которая и является нашим долгом, результат содеянного, каков бы он ни был, имеет право на то, чтобы оправдать нашу деятельность? Ведь главное, — старание, скажешь ты!

— Да, именно так я и думаю! — ответила Элионте.