Она тихо, полупаря приблизилась к Птолетиту, едва касаясь босыми ступнями кудрявого, мшистого природного покрывала, и опустилась перед ним на колени.

Он же, ощутив ее присутствие, приоткрыл веки.

— Элионте! Ты уже вернулась?

Она пытливо заглянула ему в глаза, от всего сердца желая вновь не увидеть в них того, что ее так встревожило. И тут же невольно отпрянула, испугавшись, ибо его взгляд ничуть не изменился, и ко всему прочему в нем появилась непреодолимая усталость.

— Да, — ответила она, в тот же миг усмотрев удивление в его взгляде, и понимая, что выдала свой испуг.

Птолетит удивленно продолжал на нее смотреть, и Элионте ничего не оставалось, как приветливой улыбкой отогнать прочь его немой вопрос.

— Я уже вернулась и сразу же поспешила найти тебя!

Птолетит приподнялся и оперся на локоть.

— Так ты, что же, прямо с Земли?

— Да!

— И даже не побывала у себя?

— Нет!

— Но к чему такая спешка? Разве тебе не потребовался отдых после возвращения?

Элионте растерянно пожала плечами.

— Работа была не сложной на этот раз, да к тому же принесла мне удовлетворение, так что я вовсе не устала.

Взгляд Птолетита помрачнел после этих слов.

— Удовлетворение! Как любишь ты пользоваться этим безликим определением! И из твоих уст я уже давно перестал слышать такие слова как радость, блаженство, счастье!

Элионте наклонилась к нему и нежно положила свою прохладную ладонь на его чело.

— Ну, вот, ты снова об этом!

Птолетит откинулся навзничь и устало прикрыл глаза, ничего не ответив.

Элионте тоже молчала, не зная, что сказать, чтобы обойти неприятную, запретную по ее мнению, тему разговора. Однако ее друг, напротив, имел желание поговорить и именно о том, что и являлось причиной нынешнего его состояния.

— Скажи, а тебе давно ли доводилось видеть здесь хоть одно счастливое ангельское лицо?