— Для тебя я сотру все грани, Птолетит, ибо ты этого заслуживаешь!
— Но!.. — Произнес, было, Птолетит, однако пространство вокруг него тут же померкло и благодатное влияние, снизошедшее на него с появлением Господа, вновь улетучилось, а на другом краю камня, где только что сидел его собеседник, легкой, едва уловимой струйкой закрутился синеватый дымок и тут же растворился в лучах жаркого послеполуденного солнца.
ГЛАВА 3
Серафима сделала последний шаг, сойдя с трапа и очутилась в салоне уютного, просторного лайнера. Стюардесса, молодая красивая девушка с необыкновенно проницательными, серыми глазами, мило улыбнулась ей и жестом пригласила пройти вглубь салона. Отыскав свое место Љ 27 "А", Серафима, обремененная предполетными хлопотами и жарой, вот уде неделю не покидающей город, с удовольствием опустилась в мягкое, обитое синей материей кресло, ощутив приятную прохладу подлокотников, и перевела дух. Спустя минуту она, оценив удобную форму кресла, вольготно откинулась на спинку и закрыла глаза, чтобы расслабиться. Однако через несколько мгновений ресницы ее затрепетали, и она украдкой приоткрыв их, скосила глаза в сторону пустующего рядом кресла.
— Фу! Опять! Что за наваждение! Пора, видно, обратиться к психиатру!
Это длилось уже около двух месяцев. Иногда она ощущала рядом с собой чье-то присутствие. Ей казалось, что за ней кто-то наблюдает, что кто-то невидимый, но вполне осязаемый, заглядывает в самые недра ее души и читает самые сокровенные мысли! Вот и сейчас, только она прикрыла глаза, как тут же ощутила, что "наблюдающий" опустился рядом с ней в соседнее кресло, и дай она волю своему воображению, как тут же почувствовала бы, что "он", подобно ей самой, сбросив с себя тяжкий груз бремени, с облегчением вздохнул!
Раньше ничего подобного с ней не происходило, и вообще, Серафима считала себя человеком непроницательным, недостаточно интуитивным.