Между тем, спутник мужчины, — мальчик, примерно восьми лет, взял его за руку и потащил за собой.

— Пошли, Богдан, — сказал он, и при этом возмущенно взглянул на Серафиму, которая так некстати появилась у них на пути.

А Серафима, в свою очередь, обратив внимание на то, что мальчик называет мужчину по имени, почему-то с радостью, совершено не объяснимой для постороннего человека, подумала, что он вовсе не его сын.

— А ты иди, Славик, иди! — сказал мужчина мальчику.

— Один?

— Ну да.

— А ты?

— А я приду попозже. Скажи бабушке, чтобы она пока для меня обед не разогревала, хорошо?

— Хорошо! — ответил мальчик, снова метнув на Серафиму возмущенный взгляд, и обиженно поджав губы, медленно побрел с пляжа.

— Он кто? — Спросила Серафима.

— Внук хозяйки, у которой я снимаю комнату. — Ответил Богдан, а потом представился Серафиме.

— Как Вы уже слышали, я Богдан, а Вы?

— Серафима. — Ответила она.

— О! — удивился он. — Мне еще не приходилось знакомиться ни с одной девушкой, носящей такое редкое имя.

— Да, это так. — Улыбнулась Серафима. — Имя у меня действительно редкое, да и у Вас, по моему, если уж не редкое, то неизбитое!

— Ну, так как насчет компенсации, Серафима?

Серафима понимала, что приглянулась ему, и он подбивает к ней клинья. Она прицельно окинула его взглядом с ног до головы, подумав, — почему бы и нет?

Молодой человек, примерно тридцати лет, был высок и красиво сложен. Темные волосы, карие глаза, прямой нос — это как раз то, что в большей степени соответствовало ее вкусу. Скулы, правда, были у него слегка широковаты, но высокий открытый лоб компенсировал этот едва заметный недостаток на его лице.

— Что ж, видно придется отвечать за нанесенный урон. — Сказала Серафима и развела руками, в знак того, что с этим нельзя не согласиться.