Луин мгновенно положил руку на плечо Алека и сильно стиснул. Никто в зале не издал ни звука. Сердце мальчика тревожно забилось. Голос экзаменатора, все такой же бодрый, на этот раз прозвучал праздничной фанфарой.
- Ну, Фрэнсис, ты настоящий счастливчик! Комитет решил удостоить тебя специальных консультаций! Какая счастливая и беззаботная жизнь тебе предстоит!
Луин замычал, словно от внезапной боли. Мама Фрэнки зажала рукой рот, из которого рвался крик, а отец обернулся, только сейчас заметив неподвижную четверку.
- Что... что... - выдавил он, слишком удивленный, чтобы сердиться. Фрэнки снова заплакал, тоненько и безнадежно. Луин потянул Алека к себе и загородил своим телом, словно не хотел, чтобы мальчик видел все это.
- Иисусе, да они никак хотят отбить его? Бедный мальчишка...
- Не понимаю! - растерянно повторял Алек, вырываясь. - Он ведь все сдал! Почему же...
- Его отправляют в больницу, Алек. Не смотри туда, сынок, не надо. Дай им попрощаться...
Но Алек не сводил глаз с отца Фрэнки. Тот набросился на мужчин с кулаками, вопя что-то о генетической дискриминации, о том, что он подаст протест, но экзаменатор продолжал жизнерадостно вещать, словно ничего не происходило:
- Прошу вас последовать за нашими специалистами в ожидающий вас бесплатный транспорт... Фрэнсис, ты проведешь прекрасные каникулы на базе Ист Гренстед, прежде чем приступишь к занятиям по особому плану.
Никто не аплодировал. Алек ощущал нечто вроде тошноты и боялся, что его вырвет. Двое "специалистов" волокли отца Фрэнки к двери, остальные подгоняли мальчугана и его маму. Экзаменатор набрал в грудь воздуха и пропел:
- Алек Уильям Сент-Джеймс Торн Чекерфилд!
Алек прирос к месту, так что Луину пришлось его подтолкнуть. Мальчик, словно в тумане, прошагал к возвышению и воззрился на экзаменатора.