Вадик наклеил на лицо улыбочку ловеласа и, отклячив задницу, томно перегнулся через прилавок. Просто флирт, обыкновенное запудривание мозгов производит он симпатичной девчушке. И, наверное, нравится он ей, не иначе. Потому что пялится она на Вадика во все свои красивые глаза и не уходит...

Вадик зафиксировал взгляд на девчушкиной переносице и тихо, отчетливо, властно, приятным баритоном произнес:

- Все хорошо. Ты слушаешь только меня, и очень внимательно. Я сейчас начну считать - с пяти до единицы. На счете "один" ты выйдешь из транса. И забудешь об этом нашем с тобой разговоре.

Он начал считать. При слове "один" полупрозрачная тень благополучно слилась с телом сомнамбулы. Девчушка приобрела осмысленное выражение лица и с совершенно естественным интересом стала рассматривать флакончики в руках. Жизнь потекла по обычному руслу, никто ничего не заметил.

Вадик облегченно вздохнул и, не рискуя больше смотреть за прилавок, тихо испарился.

Это неспроста, подумал он, садясь в машину, это знак. И хотя не любитель он этих феноменов и знаков, сегодня он обязательно сделает, что задумал.

Вадик вырулил на Волоколамское шоссе и, пристроившись с краю в потоке машин, прикинул план на оставшийся до вечера день. Дело в том, что вечер у него был уже занят. Сегодня он поедет на Чертановскую улицу, навестит свою больную старую тетю. Свою больную старую тетю, за которой любимый племянник нежно ухаживал уже два года.

Вадик потемнел лицом и сосредоточенно уставился на дорогу.

Его тетка тоже была сомнамбулой.

Тихий вечер опускался на город. За окном потихоньку темнело, тетушка зажгла абажур, и в комнате стало совсем уютно.

Вадик еще отхлебнул кофе и, закинув ногу на ногу, задумчиво покачал носком своего модного ботинка. В общем-то, все ясно. Она ему все сказала окончательно, эта старая ведьма. Еще сегодня утром он на что-то надеялся: вдруг она изменит решение, придумает что-нибудь - напрасно. Теперь сомнений нет - коттеджа ему не видать... Значит, надо делать так, как он задумал.