— Слышьте, детки, — выдавил он наконец сквозь смех, строя совершенно мерзопакостную рожу, призванную, наверное, изображать милосердное умиление, — валили б вы отсюдова, пока ручки с ножками на месте, да памперсы не промокли!

Зря-а он это сказал! Детки агрессивные попались, по стенкам бегающие, черными поясами размахивающие, кулаки показывающие, да еще в придачу злые и голодные! Ох, как Ник балет танцевал, пытаясь стряхнуть с кулака одну зубастую тварь с именем Володя! Ох, как он упражнения вращательные для ног усердно делал, пытаясь отделаться от дырявого ведра, любезно предложенного Катькой! Ох, как он ругался, когда полный мусорный бачок опустился на его драгоценную головушку с вежливой подачи Софушки! Для эффекта мы еще немного постучали по этому самому бачку и благополучно слиняли…

Но запал мне в душу этот индюк в мусорном бачке… Говорили, что он мог вскрыть любую систему любого Пентагона (ну это и мы могем!), что он наркоман (вранье!) или по крайней мере распространяет наркотики (статья, между прочим!). И вообще, парень до мозга костей отрицательный, святого в нем — раз, два и обчелся, кепка да боты! Вот этим-то он мне и понравился… Его не жалко было наказывать!

Но честно признаюсь, не ожидала увидеть его здесь и сейчас… Тем не менее ошибки быть не могло, он, деловой, как индюк в День Благодарения, стоял и поучал мою тетю, как жить! Та-а-ак… Мне это решительно не нравится. И пусть моя тетя не робкого десятка, двое на одного — нечестно!

— Соф, а ты куда? — удивился Володя, когда я решительно вылезла из машины с непреодолимым желанием набить кому-то морду.

— Ужин к Дню Благодарения готовить.

Ник, увидев мою знакомую тень на горизонте, удивленно застыл с раскрытым ртом. В его темных глазах мелькнул неподдельный ужас, готовая сорваться с языка очередная колкость накрепко застряла в горле. Могу поспорить, он меня узнал! Что? Не ожидал, голубчик? Чего только в жизни не случается — и понос, и золотуха, и грипп, и пневмония атипичная… Жизнь вообще штука тяжелая — к смерти приводит.