— Нарышкины?!! — вежливо гремел тем временем слаженный хор, состоящий преимущественно из Ника и Георгия Петровича. — Те самые?!

— И она тоже?! — отдельным соло пропел Ник, отчаянно тыча в меня пальчиком.

— И она, — довольно фыркнула я, отскребывая кусочек пирога от тарелки. Это была трудная работенка! — Только папаня у меня был Андрюшей Стоцким, а не Марией Нарышкиной! Сами понимаете…

— Стоцкая, значит? — осторожно поводил ножом по тарелке Георгий Петрович. — Софья, не так ли?

Пришла моя очередь удивленно хлопать глазами. Он-то откуда знает?! Я ему еще не представлялась! Хотя могла сказать тетя или Ник — ничего удивительного, учитывая длинные языки обоих.

— Откуда вы знаете?

— Знал Машку, маму твою, — туманно пояснил новый знакомый русский с нездоровым романтизмом в голосе. — Замечательная женщина была!

Ага! Сейчас он еще скажет, что ее безумно любил, а она любила другого, и пошло-поехало бразильское мыло…

— Ну ладно! — тетя Поля резко хлопнула себя коленям, и мы все дружненько вздрогнули. — Вот еще Володенька Атласов — будущий наш Бред Питт…

При этих словах Катька нервно сжала кулаки и тихо прошипела «Не оскорбляйте Бреда!»

— …и Катенька Сонева, подруга Софьи из Москвы.

Георгий неизвестно с чего покрылся белыми пятнышками… Постойте-постойте… Мы с ним раньше не встречались? Он в нашей школе, случаем, не преподавал? Во всяком случае сейчас он здорово напоминает нашего директора Вениамина Васильевича после устроенной нами дискотеки скелетов в кабинете биологии — тоже в горошек, бледненький, волосы дыбом… Впрочем, нет. Вениамина Васильевича увезли с инфарктом, а этот оклемался быстро! Счастливчик…