Мы с Катькой насмешливо переглянулись. Володька верно заметил — бандиты нам не страшны и, кроме того, десять часов — детское время. Конечно, в свете последних событий определенная опасность есть, но она ничтожна. И к бандитам явно не относится.

— Ну что? Окунуть этого зануду в эту очаровательную мыльную воду? — Катька состроила глазки железному ведру с какой-то странно пахнущей, жидкой, но в то же время вязкой дрянью. С определенной натяжкой «дрянь» подходила под описание затхлой воды.

— Идея! Детка, ты просто супер-гений! — кровожадно возрадовался Вес и, прежде чем мы успели открыть рот, ведро очутилось на голове Владимира. Тонкие ручейки «дряни» потекли вниз, затопили кресло и только что тщательно оттертый ковер. Я трудилась над ним полтора часа, ёлки-палки!

— Убью! — только и смогла прошипеть я. Запахло паленым.

Вы когда-нибудь замечали, что городские звезды по сравнению с деревенскими — всего лишь тусклые, печальные огонечки на небе. Они смотрят с высоты укоризненно, будто обиженные тем, что фонари и электрические лампочки затмили их собственное божественное сияние, будто злящиеся на выстроенные пустыни бесконечных домов-клонов. Так вот, сегодня звезды были необыкновенно яркие, слепящие своим светом… Впрочем, я немного отвлеклась.

При рождении меня назвали Верой, но вот уже пять лет, как у меня новое имя — Верба. Впрочем, рождений у меня было два…

Я — вампир.

Вот так. Вампир. Меня инициировали в семнадцать лет, в возрасте надежд и мечтаний, бессмысленного романтизма. В возрасте бесконечных депрессий и размышлений о смерти. Не могу сказать, что мне жалко потерянной прошлой жизни, скорее — наоборот. Она была несчастливой, лишенной красок и яркости, серой, как жизнь любой серой мышки. Теперь все иначе. Нет, жизнь легче не стала. Кто-то скажет, что вампир не живет…