А.В. Зачем в своем уединеньи Земные страсти ты презрел, И лишь в холодном вдохновеньи Воображался твой удел? Зачем высокие мечтанья Ты снисходительно отверг? За это праздного сиянья Огонь восторженный померк.

Я рад признать тебе в угоду, Что кое-что нашел и ты, Сложив убогую природу В столпы великой красоты. И пусть, продажные лобзанья Не отвергая, ты был свят, Но не за это ли терзанья Тебя душевные томят?

Певец возвышенной разлуки, Себя предавший самого, Ты, опуская долу руки, Познал иное торжество, И монумент, который ныне Себе ты воздвигаешь сам, Не будет внемлить средь пустыни веселым новым голосам.

Недавнее

Это было недавно, но уже позабылось, Но уже растворилось в безграничной тоске. Это было так странно, так, что все, что случилось, Мне казалось лишь замком на прибрежном песке.

Это было так ново и почти необычно, Неожиданно слишком - как в июле метель. Было небо бескрайне, и земля безгранична, И сосна ввысь тянулась, и топорщилась ель.

Лес стоял за рекою, как стена малахита, Солнце в небе висело, словно блин золотой. Это было недавно, но как быстро забыто! Это было свершеньем, но осталось мечтой...

x x x

О мудрость редкая прозренья! Тобой лишь можно, вопия, Избегнуть скуки повторенья, И легкость гордая твоя, Игриво не даваясь в руки, Чернит строками чистый лист И будит мысль в застылом звуке, Чей веер пышен и искрист.

Спешу, пока твои визиты (Молись, безбожник, о, молись!) От любопытных глаз сокрыты, Пока они не прервались, Пока и духом я, и телом Вливаюсь в яркую зарю, Пока могу в порыве смелом Парить и - видит Бог - парю!

Но вот уже мутнеют вяло Брильянты розовой росы, Восходят грузно и устало Полудня знойного часы, Глушат безветрия покровы Твоих забав лукавый звон, И в мирном сумраке дубровы Находишь ты покой и сон.

Колодец

В минутной вспышке провиденья, Мне подарившей торжество, Я видел тайные сомненья В колодце сердца моего.