Кесарь содержит меня и воспевает Поэт."

Мудрый наследник монеты златые не станет неволить:

Мало ль, какой идиот вскоре наследует трон.

Зря ты, жена, назвала меня пьяницей и графоманом,

Просто люблю я вино и сочиняю стихи.

Красное солнце в окно и ветер прохладный с залива.

Хочется или летать, или погибнуть в бою.

x x x

Созреет в тишине вечерней Отдельный звук, отдельный тон, И пронесется мимо черни Воспринимателей имен.

В ночи прозрачной, луноглазой Ложится слово в нишу строк, Как обрамленный хрупкой вазой Живой, но сорванный цветок,

И воплотится в камень серый, В лежачий черновик в столе Стих, порожденный твердой верой В его ненужность на земле.

x x x

Как рыба - молча хлопать ртом И выглядеть глупцом пред вами... Как выразить словами то, Чего не выразить словами?!

Как-будто позабыв азы Звучанья слов, губами шамкать... О, как же беден наш язык! Как немы мы в словесных рамках!

Прорвется слово невзначай О том, как тих и славен вечер, И вновь молчать, молчать, молчать, Прикрыв уста печатью речи.

x x x

Мы не были обычными людьми Тогда обычных не было. Сквозь скуку Грядущего прошу тебя: возьми, Пожми мою протянутую руку.

Она не обожжет: былой огонь Бесславно исшипелся в луже злости. Пожми мою шершавую ладонь И посмотри, как прахом станут кости.

x x x

1

Слушай меня: мир переполнен нечистью, Что означает бессмысленность благодеяния. Нас не расслабишь, не запугаешь вечностью. Мы выросли в саду отрицанья и знания. После смерти мы станем холмами и ямами. Век машин отведет нам резервации, Где мы будем трезвонить ямбами, Думая, что тем самым спасаем нации.