Вариация

Когда стихия, стервенея, Моря крутила в кутерьме, Швыряя корабли Энея, Он, стоя молча на корме, Не веря в скорую победу, На дне расширенных зрачков Уже с Анхисом вел беседу Средь элезийских цветников, И видел, взгляд бросая мимо Валов, поднявшийся с колен, Века великой славы Рима И обреченный Карфаген.

* ДОПОЛНЕНИЯ *

Сонет

Блажены таинства нетронутые нами: Движенье бытия, порядок мировой. Над тем, что не дано осмыслить головой, Мы, воздух сотрясая, треплем языками.

Но тайна, от людей хранимая веками, И сохраняясь тем нетронуто-живой, Становится для всех загадкой рядовой, Представленная нам прозренными стихами.

И жалкий человек, покинув эмпирей, Свободно проходя в толпе земных царей, Он тварью предстает из высшего сословья;

И лжепророки все, стоящие вокруг, Молчат, когда среди мирского суесловья Небесным ангелом влетает Слово вдруг.

К Н.

Там, где бурый туман зависал, Ты случайно певцу повстречалась. И потом, что бы я ни писал, Все всегда о тебе получалось.

По прошествии нескольких лет (Там уже станут пеплом тетрадки) Только ты и, конечно, поэт Будут знать о загадке в загадке.

Беспощадное время идет. Проштудировав строки бесплодно, Наш потомок, наверно, найдет, Кроме истины - все, что угодно.

И он будет, я думаю, прав, Совершив этот маленький вычет: Ведь у вечности дух твой украв, Я неважно припрятал добычу.

Там, где вечности бурая муть Превращается в звон водопадов, Сможешь ты, наконец, отдохнуть От бессмысленных пристальных взглядов.

x x x

Стремясь всегда к уединенью (Тебе открыться не боюсь), Я знал, что только вдохновенью Я в полной мере предаюсь.

А страсть тяжелыми шагами Изнеженный пугает слух; Не в эту область вечерами Стремится удалиться дух.

Но, как певучая пичуга, Он, сидя в клетке много лет, Твой услаждая слух, подруга, Поет и славит белый свет.

И безграничную природу Сквозь прутья созерцает он, А долгожданную свободу Ему приносит только сон.

Эпиграммы (с латинского)

Истине Ложь говорит: "Отчего бы не жить мне вольготно?