Он сморщился и снова принялся массировать кисть руки. В этот момент здание как бы вздохнуло, на стену, ставшую потолком, просыпался град бетонной крошки, в прямоугольном люке, как тесто в квашне, вспучился клуб белесой строительной пыли. Высунувшийся из-за пазухи Зулус в ужасе жевал ноздрями воздух, насыщенный запахами катастрофы.

Катюша поднялась на колени и тут же, обессилев, села на пятки.

– Послушайте… – умоляюще проговорила она. – Пожалуйста… Ну что вам стоит!.. Спасите нас обоих, а?..

Такое впечатление, что спасатель растерялся. На землистом лице его обозначилось выражение сильнейшей тоски.

– Да я бы не против… – понизив голос, признался он и быстро оглянулся на окно и дверь. – Тем более вы мне нравитесь… Ведете себя неординарно, не визжите… Но поймите и меня тоже! – в свою очередь взмолился он. – Вас вообще запрещено спасать! Как экологически вредный вид… Я из-за вас работы могу лишиться!

Несколько секунд Катюша сидела, тупо глядя вниз, на осколок керамики.

– Не отдам, – вяло произнесла она и застегнула пуговку.

– Ну не будьте же эгоисткой! – занервничал спасатель. – До оползня осталось тридцать минут.

– Вот и хорошо… – всхлипнув, проговорила она. – Втроем и грохнемся…

– Зря вы, – сказал незнакомец. – Имейте в виду: мне ведь не впервой. Больно, конечно, но не смертельно… Оболочка регенерируется, в крайнем случае выдадут новую… Кота жалко.

– Пришелец… – горько скривив рот, выговорила Катюша. – Сволочь ты, а не пришелец!

– Ну знаете! – взбеленясь, сказал спасатель. – Разговаривать еще тут с вами!..

Он растянул по-лягушачьи рот и очень похоже мяукнул. В тот же миг Зулус за пазухой обезумел – рванулся так, что пуговка расстегнулась сама собой. Катюша попыталась его удержать, но кот с воплем пустил в ход когти. Вскрикнув, она отняла руки, и Зулус во мгновение ока нырнул за пазуху незнакомцу.