Киммер предложил гостям сесть. Бенден подал знак двум солдатам, чтобы они расположились у дальнего конца стола; они остались настороже, отпив лишь по небольшому глотку праздничного вина.

– С чего начать? – спросил Киммер, аккуратно ставя на стол свой стакан с вином.

– С самого начала, – суховато ответил Росс Бенден, надеясь, что ему удастся узнать о судьбе своего дяди прежде, чем придется назвать себя. Что-то в Киммере – не в его гневе и не в его покровительственном высокомерии, но в нем самом, что-то неявное и ускользающее – заставляло Бендена инстинктивно не доверять старику. Впрочем, может быть, все объяснялось тем, что этот человек слишком долго прожил в тяжелых условиях...

– С начала конца?

Ядовитый тон Киммера лишь усиливал неприязнь Бендена.

– Если именно тогда вы и ботаник Табберман послали ваше сообщение, – ответил Бенден, с нетерпением ожидавший рассказа.

– Да, именно тогда; наше положение уже было безнадежным, хотя очень немногие повели себя как реалисты; большинство не желало мириться с тем, что их дело не выгорело, – в особенности Бенден и Болл.

– Но разве вы не могли вернуться на корабли? –спросила Ни Моргана, незаметно толкнув Бендена: она видела, что Росс пришел в тихую ярость, когда имя его дяди произнесли таким тоном и в таком контексте.

– Не могли! – с отвращением выплюнул Киммер. – Они использовали все топливо, которое у них было, чтобы отправить Фусаюки на разведку. Они думали, что могут каким-то образом предотвратить падение Нитей. Это было еще до того, как они поняли, что Нити приносит с собой блуждающая планета; после каждого ее прохождения Нити сыплются на эту проклятущую колонию пятьдесят лет! И, как будто дела и без того не шли хуже некуда, они позволили Аврил украсть челнок; тогда мы утратили последний шанс послать за кем-нибудь, кто мог бы помочь нам.