-- Хватит думать о плохом, дружище! -- приказал сам себе Джо и обратился к своему любимому предмету для размышлений -- девушкам. Такой самогипноз всегда помогал ему во время бесчисленных миллионов миль полетов через холод и пустоту космического пространства. Наконец он был вынужден признать, что и воображаемый гарем отказался ему помочь. Ему не удалось сконцентрировать на воображаемых гуриях свои мысли. Оставалось одно -стараться переносить свои вполне реальные страдания.

Он проснулся весь в поту. Ему приснилось, что он на корабле, летящем к Плутону с небывало высоким ускорением.

Боже мой! Он действительно на этом корабле!

Тяжесть, казалось, еще более возросла. Когда Джо поворачивал голову, где-то в боку отдавалась острая боль. Он тяжело дышал, и по лицу катились струйки пота. Они скатывались в глаза: Джо попытался вытереть их, но когда попробовал поднять руку, то заметил, что рука отказывается повиноваться и кончики пальцев онемели. Напрягая всю волю, он заставил себя поднять руку вдоль груди и провести пальцами по глазнице; это, однако, ничуть не помогло.

Открыв глаза. Джо уставился на указатель времени, прошедшего с момента старта, стараясь вспомнить, когда заступать на вахту. Не сразу он понял, что уже прошло шесть с половиной часов полета. Боже мой, ведь уже давно пора заступать на вахту! Лицо Клюгера, отражающееся в зеркале, было обезображено страшной улыбкой; глаза его закрыты.

-- Капитан! -- крикнул Джо. Клюгер не шевельнулся. Джо протянул руку к кнопке сигнала тревоги и тут же отдернул ее. Пусть спит, решил он.

Но кому-то нужно заниматься делами -- надо как можно быстрее прийти в себя. Акселерометр показывал ускорение в три с половиной "джи"; приборы, контролирующие действие факела, были в пределах нормы; указатель радиации подрагивал где-то около десяти процентов от опасного уровня.