Он судорожно вздохнул носом. Еще момент, и положил бы конец этим трем - а может, уже и больше? сколько еще проспал? - дням пытки.

Он был голоден. О, как голоден. Боль в боку становилась все невыносимее она постоянно пульсировала, что делало даже неглубокое дыхание пыткой. А тут еще этот страшный зуд. Лучше бы уж он был мертв.

Но ему не хотелось быть и мертвым. Уж это желание осуществить было проще простого.

Эх, если бы удалось повредить мозг робота. Вот если бы он был сейчас в тяжелом скафандре с силиконовьхми прокладками, гасящими любой удар, и с бластером в руке. Нужно совсем разрушить мозг робота, чтобы его механическая приставка не успела добраться до Терренса и ударить его хотя бы еще раз.

А со стальной переборкой между ним и мозгом его шансы на успех были меньше нуля.

Он поразмышлял о том, по какой части тела робот ударит его прежде всего. Еще один удар этой лапы- инструмента и все. Ему будет достаточно. В том состоянии, в котором он сейчас находится, даже глубокий вздох может прикончить его. Может, ему попытаться резко вскочить и добежать до декомпрессионной камеры?

Нечто неосознанное вдруг стало сгущаться в его сознании. Чем больше он думал, тем более уверенным становился, что вот-вот высветится что-то спасительное. Свет должен высветить. Свет...!

Неужели возможно? Все так? И нашел наконец! Он изумился его простоте. Более трех дней это было с ним, ждало, когда он додумается. Так просто и так гениально. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не зашевелиться от радости открытия.

Я ведь ничем не выдающийся, не гений, почему это пришло мне в голову, мне? На несколько минут простота решения ошеломила его. Потом он вспомнил свой сон. Это не он решил проблему, а это его подсознание. Ответ был там все время, но он был слишком близок, чтобы разглядеть его. И его разум был принужден найти путь, чтобы сказать ему об этом. К счастью, ему это удалось.