Ему показалось, что он нашел примерное место. Но там ли он? Мозг был в выступе стены рядом с холодильником или в выступе за информационным пультом. Два возможных места были рядом, но ошибка могла обойтись дорого. Искажения из-за стальной пластины, которая прикрывала мозг, и гудение самого робота, передающего и принимающего сигналы, не позволяли точно определить дислокацию мозга. Он глубоко вздохнул. Ребра разошлись на мгновение, их переломанные концы заскрежетали, зацепились друг за друга. Он застонал. Тонкий, вымученный стон быстро затих, но пульсировал в его голове взад и вперед, отражаясь и доходя до дикого вопля агонии. Язык вывалился изо рта, и небольшой бугорок в углу губ шевельнулся. Робот покатился вперед, Терренс втянул язык, сомкнул челюсти и пресек визг в своей голове на самой высокой ноте.

Робот остановился, погудел и вернулся в свою нишу. О, боже, что за боль! Тело покрылось испариной. Он чувствовал, как капельки пота скатываются под комбинезоном и нательным бельем по его коже. Боль в ребрах вдруг отступила из-за невыносимого зуда. Он слабо шевельнулся, так, чтобы движение не передалось на внешнюю поверхность скафандра. Зуд не проходил. И чем больше он старался как-то остановить его, тем больше ему приходилось думать об этом, и тем невыносимее становился зуд. Чесалось под мышками, в локтевых сгибах, в бедрах, где их стягивал комбинезон. Кошмар! Он не мог не почесаться!

Он вдруг вспомнил, как посмеивался над теми бедолагами, что подхватили космическую чесотку, которые пританцовывали даже тогда, когда стояли навытяжку во время инспекции. Как он им теперь завидовал!

Покалывание во всем теле не прекращалось. Он потянулся слегка. Стало еще хуже. Он глубоко вздохнул. Ребра опять хрустнули. На этот раз ему повезло боль затмила сознание.

* * *

Спасло его то, что он был без сознания. Даже в своих кошмарных видениях он не терял контроль над ситуацией. Он не застонал и не шевельнулся в своем беспамятстве. Он был недвижим и безмолвен.