Потом взглянул на командира и пожал плечами:
- Просто фантастика.
- Почему фантастика? - спросил командир Фоли.
- В точности как мы. Если не считать, конечно, желтой кожи и пальцев-щупальцев. В остальном человеческие существа.
Отключив видеошлем, командир достал из серебряного портсигара сигарету, предложил лейтенанту. Закурил. Зажмурив один глаз, пристально разглядывая кольца дыма, проговорил:
- И даже хуже. Посмотрели бы вы на их внутренности: будто их вытряхнули, перемешали как попало с органами других видов и кое-как запихали обратно - лишь бы втиснуть. Ближайшие лет двадцать нам предстоит ломать головы, разгадывая raison detre[Суть (фр.).] их метаболизма.
Терренс хмыкнул, вертя между пальцами незажженную сигарету.
- Это по меньшей мере.
- Точно, - согласился командир. - А ближайшую тысячу лет будем разгадывать, как они мыслят, почему нападают на нас, как с ними поладить, что ими движет.
"Да, пожалуй, если только они позволят нам столько протянуть", подумал Терренс.
--Почему мы воюем с кибенами? - спросил он. - Я имею в виду, в чем истинная причина?
- Потому что кибены стремятся уничтожить любого, в ком распознают человеческое существо.
- А что они против нас имеют?
- Какая разница? Может, им не нравится, что кожа у нас не желтая, может, не устраивает, что наши пальцы не такие гибкие и гладкие; может, им кажутся слишком шумными наши города. Множество разных "может быть". Но какая разница? О выживании задумываешься только тогда, когда надо выжить.
Терренс кивнул. Он понял. Понимал и кибен. Потомуто, усмехнувшись, он и включил бластер. Потому и шарахнул прямой наводкой, потому и вспыхнул вражеский корабль.
Он вильнул, чтобы не попасть под ответный огонь. Резкое изменение курса - и кресло заскользило, сохраняя пилоту угол зрения. Закружилась голова. На мгновение Терренс закрыл глаза.
А когда открыл, оказалось, что он уже у самой бездны, балансирует на краю, силясь удержаться, стиснув побелевшие губы. Отчаянным усилием протолкнул в легкие воздух. Длинные, гладкие пальцы - его пальцы по-стальному полязгивая, тянулись туда, к переборке, где висела аптечка.