Он теперь любит говорить, что того команданте больше нет, что бывший революционер-атеист превратился в католика-миротворца. Замечу, что нашему миротворцу, как и вашим лидерам, вовсе не хочется вспоминать о том, что во время его предыдущего правления Советский Союз иногда делал на территории Никарагуа вещи, не слишком совместимые с так называемыми международными нормами. А значит, вполне естественным и обоюдным будет желание и России, и Никарагуа припрятать свои старые грехи. Если это дерьмо всплывет, то гринго не преминут им воспользоваться, чтобы устранить Ортегу и снова посадить в президентское кресло в Манагуа своего человека, и все это наверняка сильно аукнется парочке друзей нашего команданте. Я имею в виду Уго Чавеса и Фиделя Кастро. Их ведь тоже не слишком любят в Вашингтоне.

– Но ведь мы хорошо ЭТО спрятали?

– Кто-то организовал утечку информации. Возможно, тот же источник, что и в прошлый раз. Ортега привлек в свою команду очень многих из тех, кто с ним работал раньше. Не только меня. А кто знает, чем они занимались до его возвращения в «кресло номер один»? Уж точно никто из нас не сидел и не ждал, когда его позовут. Выживали кто как умел. А ваши теперь боятся, чтобы гринго не оценили информацию правильно и нас не опередили...

– А если гринго все-таки нас опередят?

– Как? – Мендоса со всей возможной категоричностью выразил свою уверенность в обратном. – Они пока лишь проверяют информацию, максимум – начали готовиться. Но даже в этом случае мы имеем в запасе не меньше недели. Ведь их данные неточны и неполны. К тому же гринго уже не могут действовать в Гондурасе так же свободно, как двадцать лет назад. Так что либо потеряют время на согласование всех мелочей с правительством в Тегусигальпе, либо будут действовать нелегально, то есть на тех же условиях, что и мы. А у нас есть твои коммандос, я же сам видел их в деле. Они справятся. Они уже готовы. У меня и сейчас есть люди в тех местах. Они тоже готовы. Есть поддержка начальства, и твоего, и моего. Что не так? Или ты мне просто не доверяешь?