Он снова посмотрел на карту, покрутил её в разные стороны, выделив и увеличив сектор, где они уже побывали. Что у нас наверху? Промышленные кварталы, потом — административный центр. Энергостанция, дальше — цепочка одноэтажных строений, обозначенных шифрами — наверное, ремонтные цеха, где чинили навеги и драги — затем строение совсем тёмного назначения, административное здание городской коммуны, в архиве которой сейчас ковырялись сами инквизиторши, и местная больница. Хорошо. А что внизу?

Здание тёмного назначения оказалось комбинатом по переработке мусора и прочих отходов человеческой жизнедеятельности. Неорганический мусор, в зависимости от вида, перерабатывали так или иначе, а отходы жизнедеятельности и органику использовали для выработки биогаза. Остатки этого производства, обезвоженные и спрессованные в тонкие плиты, использовали в гидропонике, очищенную воду сливали снова в океан. Как раз в гидропонике работал господин Ито — и она пришла в полный упадок, как говорили местные, «ещё до огня». Рива, которые перебрасывали через транспортный коридор Сунагиси свои и союзные войска, требовали больше пищи, чем могло добыть население планеты. Когда наступил настоящий голод, начальник гидропонных станций уволил господина Ито с его должности, отправив на пенсию. На место господина Ито он устроил свою родственницу. Это было вопросом жизни и смерти — жизни для неё, матери троих детей, смерти для него, одинокого старика. Он не протестовал.

Та женщина и ее дети выжили в голод, но сгинули в огне. Начальнику удалось выжить — и он сейчас жил в одной палатке с господином Ито.